«Дамы искусства»: О роли женщин в современном итальянском искусстве

Куратор Массимо Бертоцци описывает выставку «Дамы искусства. Равенство таланта в современном итальянском искусстве» как демонстрацию равноправия талантов, подчеркивающую ценность различий и позволяющую работам художниц говорить самим за себя. По его словам, мужчины, представленные на выставке, выступают лишь как спутники или второстепенные персонажи, вступая в диалог с женщинами-творцами, но не занимая центральное место. Долгое время женщины-художницы воспринимались исключительно через призму своих семейных связей – как дочери, жены, сестры или спутницы уже признанных мужчин.

Выставка, организованная Фондом Джорджо Конти в Палаццо Куккиари в Карраре с 27 июня по 25 октября 2026 года, основана именно на этом размышлении. Она представляет 131 работу 42 художниц, а также три картины Джакомо Баллы и четыре работы Феличе Казорати. Экспозиция охватывает ключевой период с середины XIX до середины XX века, когда многие женщины активно стремились к признанию и самостоятельности в мире искусства. От таких пионерок, как Эрнеста Бизи Леньяни и Аманция Герийо, до значимых фигур XX века, включая Антоньетту Рафаэль, Леонор Фини, Адриану Пинкерле, Дженни Мукки, Лючию и Элику Балла, выставка возвращает центральное место тем творческим путям, которые часто оставались в тени. Мы побеседовали с куратором о деталях проекта.

Интервью с Массимо Бертоцци

Почему выставка посвящена «дамам искусства»?
На каждой выставке в Палаццо Куккиари мы задавались вопросом, почему женщин-художниц так мало, — это связано с выбранной темой, произвольностью отбора или с реальным второстепенным положением женщин в итальянском искусстве. Мы решили сосредоточиться на вкладе женщин в развитие современного искусства Италии. Подзаголовок «Равенство таланта» отражает сложный путь эмансипации художниц к подлинному равенству — как в социальном признании, так и в оценке художественных достоинств их работ.

Этот путь охватывает сто лет. Что изменилось для художниц?
Изменилось всё, хотя и гораздо медленнее, чем следовало бы, со множеством противоречий и различий в различных социальных, экономических и культурных реалиях страны. В середине XIX века художницы, не имея доступа в академии, могли получать образование только в семье, если были дочерьми художника, или благодаря семье, если имелись средства для обучения у частного учителя. Однако даже допуск женщин в академии не решил проблему. Гораздо проще и быстрее было стать учителем рисования и преподавать в женских педагогических училищах, чем быть признанной профессиональной художницей в системе официальных выставок или на государственном и частном рынках. Затем две мировые войны, последовавшие одна за другой, оказали колоссальное влияние на экономическое, социальное и моральное значение женщин. После этого возврата к прежнему уже не было.

Изначально семья часто была единственным возможным местом для обучения. Насколько это помогло, а насколько ограничило этих женщин?
Это зависело от конкретных случаев. Были дочери художников, которые продолжали семейную традицию, демонстрируя талант и способность адаптироваться к изменениям, например, отказываясь от легкого пути замужества, лишь потому что это гарантировало защиту и экономическую безопасность. Были также дочери аристократических семей, которые рассматривали художественное образование как культурное обогащение, придаваемое в качестве приданого, но не могли продолжать заниматься живописью после замужества.

Когда школы и академии стали более доступными для женщин, изменился ли и их статус как художниц?
Очень медленно. Женщины гораздо быстрее получали квалификацию учителя рисования, чем признание в качестве профессиональных художниц. Ещё долгое время, вплоть до середины XX века, их искусство часто низводилось до уровня любительской или дилетантской деятельности, даже в самых современных и прогрессивных кругах, уделявших внимание социальной роли искусства. Например, до Первой мировой войны в Милане было меньше профессиональных художниц, чем в Риме, Турине или Флоренции.

Как отбирались участницы?
При отборе предпочтение отдавалось художницам, в чьем образовании и профессиональном становлении семейные связи играли значительную роль, особенно как источник вдохновения и площадка для обмена идеями. Таким образом, «дамы» в значении «хозяйки» своего искусства; супруги, спутницы в творческом приключении.

«Фигурный портрет Аманции Герийо», также известный как «Синьора Инганни», возвращается к публике спустя около 80 лет. Какова его ценность для выставки?
После многих десятилетий этот экспонат из фондов Музея науки и технологий в Милане был отреставрирован специально для выставки, что само по себе вызывает большой интерес. Ещё одна причина — эксцентричность этой картины. На определенном этапе своего творческого и семейного союза супруги Инганни приспособились к рынку, создавая различные произведения прикладного искусства, включая такие почти полноразмерные фигуры, предназначенные для театральных сцен, оформления интерьеров и витрин. В случае этого «стопора для двери» есть основания полагать, что Аманция не только позировала в качестве модели, но и участвовала в создании произведения, возможно, даже написав букет цветов, который она держит в руках.

Антоньетта Рафаэль, Адриана Пинкерле, Леонор Фини, Лючия и Элика Балла представляют разные подходы к художественному творчеству. Какие именно?
На выставке прослеживаются различные, порой расходящиеся пути, связанные с женщинами разных поколений, национальностей и художественного образования. Разница между Антоньеттой Рафаэль, приехавшей в Италию из Латвии после музыкального образования в Лондоне и первых уроков живописи в Париже, и опытом дочерей Баллы, вынужденных работать практически в изоляции дома над проектами отца, очевидна. И всё же, глядя на результаты их скульптур и живописи, видно одно и то же освобождающее выражение, которое может создать художественная практика без внешних ограничений.

Тема равенства по-прежнему очень актуальна. Какой диалог она устанавливает с публикой?
Почтение к мужеству и упорству тех, кто в гораздо более трудные времена не сдался и сумел хотя бы приблизиться к «земле обетованной», пусть и был вынужден остановиться перед последним мостом, может послужить стимулом для дополнительного размышления и стать новым толчком для перехода через этот последний мост.